Гурзуф.

Историческое прошлое.

После присоединения Крыма к России (1783) экзотический полуденный край привлек внимание русской аристократии. У таврических земель, которыми царский двор щедро одаривал и наделял своих приближенных, появились новые именитые владельцы. В 1808 году владельцем Гурзуфа стал дюк де Ришелье, тогда новороссийский генерал-губернатор. Герцог решил построить дом недалеко от того места, где горная речка Авунда впадает в море. Строительство дома продолжалось три года, с 1808 по 1811-й. На фоне небольшой деревушки, насчитывавшей в то время, по свидетельству П. Сумарокова, немногим более 40 дворов, капитальное строение — в два этажа с бельведером — казалось внушительным сооружением. Недаром его называли замком многие путешественники.
Дом Ришелье в те годы был едва ли но единственным фундаментальным сооружением на Южном берегу, поэтому его можно видеть на многих старинных литографиях и гравюрах. Соседом Ришелье по Ай-Данилю и мысу Мартьян был известный русский ботаник и энтомолог X. X. Стевен (1781—1863), основатель и первый директор Никитского ботанического сада. Генуэзская скала. Фото 7905 года.

Герцог Ришелье не отягощал имение своим присутствием. Кажется, за все время он был в нем лишь дважды, хотя в его доме круглый год содержался полный штат прислуги. В 1820 году этот дом снял генерал Н. Н. Раевский, в семье которого провел три недели опальный А. С. Пушкин. Более подробный рассказ об этом — впереди.
После смерти Ришелье его гурзуфское имение перешло к графу М. С. Воронцову. Новый владелец тоже жил в Одессе, однако Крым его интересовал больше, чем герцога. И хотя барский дом был еще довольно крепок, граф приказал перестроить его по моему вкусу. Был увеличен фронтон, снят бельведер, кое-где произведена перепланировка комнат. В результате и без того громоздкая и неуклюжая в архитектурном отношении постройка стала еще бес порядочней. Граф решил широко отпраздновать новоселье. В 1823 году, получив в свое распоряжение у главнокомандующего Черноморским флотом Грейга яхту «Утеха», Воронцов со своими гостями отбыл из Одессы в Гурзуф. Шумное празднество продолжалось целый месяц. Гурзуф был не единственным имением генерал-губернатора Новороссийского края графа Воронцова на Южном берегу. Ему приглянулся и обширный косогор в Ай-Даниле, обращенный к югу. Прикинув, что он сулит немалые барыши, предприимчивый граф прикупил и этот участок у директора Никитского ботанического сада X.X.Стевена. На солнечном склоне разбили виноградные плантации, для которых из заморских стран была доставлена лоза. Получая огромные прибыли из других имений, граф не жалел средств. Рабочих рук хватало: на него работали солдаты и крепостные. Для строительства громадного винподвала в Ай-Даниле из далекой Шампани был выписан мсье Гаузер — специалист по этому делу.
Хозяйство графа на Южном берегу приносило ему немалый доход. В 1840 году Воронцов выгодно продал свое имение сенатору Фундуклею, который пополнил плантации новыми сортами винограда. При нем был разбит на берегу Авунды большой парк. Тем временем шампанское, производство которого было налажено еще при Воронцове, и другие южнобережные вина получили широкое признание.
По достоинству оценил их и царь. Он проявил особый интерес к имению, и в 1889 году все виноградные плантации Ай-Даниля более 400 десятин перешли в распоряжение Удельного ведомства, которое стало поставлять продукцию к царскому столу. Ежегодно эти плантации давали 17 000 ведер вина.

После смерти Фундуклея (1880) его гурзуфское имение принадлежало разным крупным сановникам; в 1881 году оно перешло к миллионеру П. И. Губонину. Этот предприниматель задумал большое дело: он решил создать в Гурзуфе курорт. Среди обширного парка, разбитого на месте прежних садов и огородов, было выстроено семь больших гостиниц с дорогими номерами, число которых доходило до 200, а стоимость каждого — от 15 до 300 рублей в месяц. Кроме того, у Губонина было десять многокомнатных дач с полной обстановкой и полным обслуживанием стоимостью от 100 до 1000 рублей в месяц. С отдельным самоваром. С экипажами на выезд. На любой вкус. Но не на любой карман... Старый дом Ришелье, где некогда жил великий Пушкин, назывался теперь дачей и был предназначен для отдыха "высочайших особ и высокопоставленных лиц". Он сдавался по особой цене.
Для привлечения богатой публики в парке были сооружены Фонтаны: "Ночь", "Нимфа", "Первая любовь", "Гречанка" и другие, среди них выделялся фонтан "Ночь", представлявший особенно эффектное зрелище, когда на фоне темного бархатного неба били все его 60 струй, подсвеченные разноцветными огнями. Перед корпусами гостиниц были установлены грифоны, на лестницах — беломраморные львы; вестибюль украшали огромные зеркала и бархат.
В шикарном ресторане «Фонтан» с залом, отделанным во ' кусе парижских ресторанов, с большой раковиной для оркестра играли специально приглашенные на сезон музыканты. Для приезжавших толстосумов были организованы всевозможные различения: гулянья, купания, катания на лодках и в экипажах, ужение рыбы и т. д. Всеми делами курорта ведала специальная контора. Имение Губонина, за которое он сам заплатил 250 000 рублей, стало модным буржуазно-аристократическим курортом, который оценивался в 3 500 000 рублей! Отдых на этом курорте обходился очень дорого. На пляже в плетеных кабинах для загорания томилась изнеженная публика. Ее, однако, было немного: курорт был доступен лишь узкому кругу избранных лиц. Для людей бедных или, как тогда говорили, лиц со стесненными средствами, он был призрачным миражем.

Здесь царила страшная скука, о которой нет-нет да и проговаривались путеводители того времени. В Гурзуфе той поры были бакалейная, галантерейная торговля, магазин персидских вещей, но не было библиотеки! Вот как Гурзуф тех лет рекламировали путеводители: "Гурзуф лежит на берегу моря в 14 верстах от Ялты. Расстояние от Петербурга 2049 верст, от Москвы 1445 верст, от Симферополя 77 верст, Гурзуф — большое имение, курорт, функционирующий круглый год". "Для купающихся устроены на берегу моря купальни: для мужчин и женщин отдельно".
"В деревне имеются портные и сапожники. Находятся также мясные лавки, пекарни и пр., но все это, конечно, в восточном вкусе — тесно и грязно". "Близ моря построена в византийском стиле церковь, посвященная в память Успения Пресвятой Богородицы. Служба бывает круглый год... Прекрасный хор певчих... Алтарь и нагорный образ Спасителя... освещается электричеством. Эффект получается поразительный..." Однако предприятие Губонина, затеянное с таким размахом, не могли спасти от надвигающегося экономического краха ни электрический эффект, ни нагорный образ Спасителя в его церкви. Дорогие номера гостиниц пустовали. Хозяин терпел убытки, После смерти Губонина курорт перешел к его сыну. Наследник не смог поправить пошатнувшиеся дела. Курорт прогорал.
Вскоре он стал собственностью московского акционерного общества. Но ни широко рекламируемый ресторан "Венеция" на Ада-ларах, где играл итальянский оркестр (наполовину состоявший из местных греков), ни отличные крымские вина, к которым погнались устрицы, ни плов из мидий, в котором иногда попадались настоящие жемчужины, — ничто не привлекало публику. Курорт трещал по швам. Причины этого крылись в общем экономическом и социальном кризисе, охватившем Россию. Неотвратимый натиск его не могло сдержать ни одно акционерное общество.

Использование материалов с сайта, только с разрешения и ссылкой на сайт!

Код нашей ссылки:

Ссылка будет выглядеть так:

Сайт Гурзуф. Отдых в Крыму